Павловск

Опубликовано в Капитан 1 ранга Астапович Михаил Иванович "Мемуарики" Суббота, 22 апреля 2017 17:20
Оцените материал
(0 голосов)

Дорога от Тихаса в дивизию пролегает мимо пляжа Тин-Кан и составляет около 20 километров. По трассе на Находку ехать 13 км, а потом, после пляжа Тин-Кан дорога уходит в сопку и сильно петляет. В голове постоянно вертелась ария Ленского: «Что день грядущий мне готовит?»  

 

Прибыл на КПП, который находился на макушке сопки перед спуском в бухту Павловского, следующую после бухты Руднева. Предъявил Предписание. Поооооееехали вниз! И вдруг деревья расступились и передо мной открылся вид на базу с высоты птичьего полёта. Дух захватило от этого вида. Снимок сделан мной в 2011 году, когда в бухте уже не стало кораблей.

 

А тогда, в 1972 году, на всех пирсах "висели" атомоходы. Особенно порадовало то, что на одном из дальних пирсов гордо стоял атомный ракетоносец проекта 667А, который, несомненно, как и обещали мне в училище, ожидал меня, чтобы доставить на желанную Камчатку. Это очень воодушевило меня, потому что «стратеги», то есть ракетные подводные крейсера стратегического назначения (РПКСН) тогда базировались, исключительно на Камчатке и его пребывание в живописной бухте Павловского могло быть только временным.

 

На спуске от КПП было ещё одно знаменательное сооружение - самодельная копия сталинградской фигуры воина с гранатой и автоматом, той, что стоит у подножия Матери Родины.  Эта фигура официально называлась «Ни шагу назад!», однако местные юмористы переименовали её в «Ни шагу на Запад!», намекая на чрезвычайную трудность получения перевода по службе в Европейскую часть СССР.

 

И вот я прибыл в штаб дивизии. Постучался в отдел кадров дивизии. Услышал: «Входи!». Вошел. В кабинете два старших офицера увлеченно резались в кашу или «шеш-беш». Такая игра с фишками и костями, весьма популярная в военной среде особенно у моряков и летчиков. Капдва, видимо хозяин кабинета, бросил на меня быстрый взгляд, увидел на погонах «молотки», отправил меня по короткому адресу: «В ЭМС!» и вернулся к игре.

 

Тут надо пояснить, что «молотки» на погонах носили исключительно офицеры-электромеханики. Ими занимались непосредственно в ЭМС (электромеханической службе) дивизии. В начале 70-х, по чьей-то воле, эти же «молотки» стали вешать на погоны и выпускникам именно моей - вычислительной специальности. Кадровая служба дивизии, куда такие лейтенанты не приходили, была явно не в курсе необычных знаков отличия для офицеров-люксов (так называют немеханических офицеров). А вместе с «молотками» нам давали звание лейтенант-инженер, что флотские остряки быстро переименовали как «лейтенант-минус-инженер». Я стал объяснять, кто я такой и почему в ЭМС мне идти ни к чему. В общем игрокам пришлось оторваться от незаконченной игры, чтобы изучить такое редкое явление, как я. Взяли из секретной части моё личное дело. Почитали и вынесли резюме: «Парень ты видно хороший, но зачем тебя сюда прислали, нам неведомо, ибо твоих БИУСов тут нет и не ожидается».  Я резонно возразил, что это не так, поскольку я сам только что в бухте лицезрел «стратега», который несомненно ждет меня.  Я ожидал чего угодно, но не той реакции, которая последовала за моим заявлением. Оба офицера не просто захохотали, а именно заржали, показывая на меня пальцами, вытирая слёзы и не имея возможности начать говорить. Наконец градус веселья несколько упал и дар речи вернулся к офицерам-весельчакам. Когда они совсем успокоились, то поведали, что этот «стратег» является миражом. Многие хотят там служить, ибо в море он не ходит, а сделан из плотов и тонкого железа исключительно, чтобы америкосы со своих спутников видели этот объект и считали его как боевую единицу. Макет находился в ведении береговой базы, которой командовал капитан 1 ранга Букринский Леонид Матвеевич. Потому, памятуя, что основой американских стратегов в то время был проект «Джордж Вашингтон», то и этому макету остряки дали гордое имя – «Джордж Букринский». Дело в том, что 26 мая 1972 года СССР и США подписали соглашение ОСВ-1 по определению и "замораживанию" численного состава ядерных сил. Чтобы число советских РПКСН было заморожено на более высоком уровне, по нашим базам заранее расставили полноразмерные макеты этих лодок, и "Джордж Букринский" дожил до моего появления, став причиной первого фиаско в моей ещё чистой офицерской биографии. Обманулись ли американцы не известно, но меня обмануть удалось. Это и повеселило моих будущих сослуживцев. К слову, первый же осенний шторм разметал макет по бухте и его жизнь закончилась. Но, свою задачу он выполнил.

Офицеры честно разъяснили мне, что моя специальность дефицитная, и они должны возвратить моё личное дело в кадровую службу ТОФ, после чего я, естественно попал бы на вожделенную Камчатку либо сразу, либо через «Большой круг», то есть через постройку нового стратегического атомохода - РПКСН. Вместе с тем они разъяснили мне преимущества службы в 26 дипл, главным из которых было то, что здесь не было квартирных проблем, свойственных Камчатке. Мне предложили самому сделать выбор. Я тоже не оплошал, а запросил три дня на принятие решения. Три дня дали, и я принимал решение на пляже все три дня, а потом дал согласие, хотя внутренне согласился сразу.  Мой выбор основывался на многих факторах: служебных, бытовых, климатических, личных и иных. Но, выбор я сделал и началась моя служба на атомной пл с крылатыми ракетами (пларк) К-184 проекта 675 в прекрасном экипаже, которым командовал блестящий командир капитан 1 ранга Берзин Альфред Семенович.

Прочитано 2618 раз
Другие материалы в этой категории: « Тихас Подводницкая служба »
Авторизуйтесь, чтобы получить возможность оставлять комментарии

Пользователь